«Права есть у заключенных, у мобиков прав нет» В Новосибирске на митинге потребовали один год мобилизованным на СВО — дословно



Организаторы митинга благодарят администрацию Новосибирской области и просят мэрии других городов «выйти из позиции испугавшегося страуса». Резлюция митинга 19 ноября.


В чате «Митинг в поддержку мобилизованных. Новосибирск» 23 ноября выложили 35-минутное видео с закрытой встречи родственников мобилизованных 19 ноября  ДК Октябрьской революции в Новосибирске.


На фоне плакатов «ZOV Домой», «Только у мобилизованных есть Родина?» организатор митинга жительница Новосибирска с именем Лидия  рассказывала 35 минут о своих требованиях. Приводим почти дословную расшифровку.


«Добровольцы делают выбор, заключенные делают выбор. И только мобилизованные остаются без совершенно какого-либо права»


Все мы знакомимся, общаемся, живем одной болью, нам часто кажется, что мы одиноки в этом мире – семьи мобилизованных. И это не просто так, просто мы уткнулись в свою беду и решили остаться с ней один на один. Тому есть множество причин, но собрались мы сегодня, чтобы решить то, что никто решать до сего момента не планировал.


— Я очень рада, что у нас вот такой, не то, что планировалось изначально, когда мы хотели достучаться, докричаться, не думаю, что это принесло бы столько результата, как это происходит сегодня. Очень рада, что представители власти, министры, военные, он сейчас сидят вместе с нами. И все, кто шел сюда, это люди готовый помогать. Это люди, которые осознают, что мы не просто бабы-истерички, а мужики – не нытики. Для начала я представлюсь – я мама мобилизованного бойца, который с октября прошлого года, уже с декабря прошлого года находится за ленточкой. Здесь его сослуживцы, которые после ранения находятся в Новосибирской области.  Много тут лиц тех, кто имеет отношение к нашему подразделению. Все. Наша задача сейчас вздохнуть, выдохнуть, расслабиться, перестать напрягаться, перестать бояться. Все, кто нас встречал, все, кто сидит наверху, все, кто сидит между нами, всех, кого мы не видим, они здесь для того, чтобы здесь не было провокаторов, тех, кто писал в нашем чате огромное количество безобразных вещей. Для этого нас от них хотя бы очно от них отделили. И я этому очень рада, мы сюда пришли решать не то, что писали вот эти вот мерзавцы в наших чатах. Мы пришли сюда решать совсем другие проблемы. Все равно кто-нибудь снимет. Я желаю, здравия нашим бойцам на передовой, потому что они всегда с нами, также как мы весь этот год были с ними.


Сегодня мы собрались, чтобы решать наболевшие проблемы, чтобы их начали слышать и как я понимаю, это уже происходит. Мы собрались, чтобы набраться смелости озвучить эти проблемы. Сегодня мы можем не бояться, что мы нарушим какой-то закон. Главное, чтобы после встречи, это помогло в освещении этой проблемы, а главное – в решении, чтобы не продолжать делать вид, что ничего особенного не происходит. Я очень верю, что это мероприятие даст плоды, иначе я бы просто сказала, ну отменили и отменили. Я увидела у единственной в стране администрации нашей Новосибирской области стремление пойти нам навстречу и двигаться вместе с нами. Единственное то, что двигаться нам надо очень быстро. Ситуация и так зашла слишком далеко. Мне понравилось выражение маршала Василевского, что особенностью войны является то, что она требует скорых решений. У нас не осталось времени на раскачку. Мы собрались в нетрадиционном формате, когда по всей стране отменили митинги. Наше мероприятие состоялось, несмотря на тех, кто стоит на улице (видимо СМИ, которых было около 10 редакций — редакция), несмотря на тех, кто говорил девчонкам – не ходите, вас там арестуют. Когда мы собирались на митинг – каждой хотелось выйти и проораться. Вот прям проораться. Если захотите, выходите, прооритесь. Но я думаю, мы сможем поработать конструктивно. Как мне сказали в администрации Новосибирской области: «мы учимся, не отворачиваемся».


Просим администрации других городов, которые считают, что нет проблем с мобилизованными, все-таки подключиться, выйти их позиции испугавшегося страуса. Здесь находятся семьи мобилизованных, мы все пришли со справками, сказали – мы подтвердили, здесь нет врагов. И мы патриоты. А наши мальчишки – герои. И цель нашей встречи – не допустить бесполезных потерь. Мое мнение, которое разделяют многие, наши мобилизованные стали лучшей армией в мире, но это не значит, что эта армия должна оставаться там до последнего бойца. Они недоодетые, недооборудованные, вырванные из мирной жизни, выжили в зимних окопах, в летнюю жару, часто без еды, по началу даже без командиров. Это не секрет, они устояли, они удержали, они не отступили, наши герои. Они освоили новейшую технику, и это не бред, у них есть реальный боевой опыт ведения боевых действий в современных условиях. И сейчас есть угроза, что такой профессиональной, единственной в мире, боевой единицы, может просто не остаться. Потому что вместо того, чтобы сохранить уникальный опыт, накопленный за год, их держат на передовой год без ротации. Иногда без отпусков, до полного истощения – год. Без права выбора, без сроков, без перспектив. Раненых бойцов снова и снова возвращают на передовую. И никак они не могут своей кровью смыть чью-то вину. Не знаю, чью вину они не могут смыть? Тяжело раненых подлечивают, подшаманивают и – на передок. Им казалось, что если он совершил героический поступок, пролил кровь за родину, то наверное, пришло время вернуться в семью, уступить место другому. Но этого не происходит. Усталость, безверие, полное моральное истощение. Потому что у всего должен быть обозначен срок. Пример, год службы в рядах ВВС – это всем понятно. Если бы их туда забирали как рекрутов без срока, много бы у нас было призывников? Год – это срок, на который можно настроиться.


Но когда это билет в один конец – это бесперспективно. И мы, и наши бойцы считаем, что это беззаконно. Они не нытики. Но бесправное положением ломает все принципы, ради которых они там.  Мы писали много писем на имя президента, в разные инстанции – везде приводят одинаковые ответы. И года метрии написали запрос Болтенко, что дети остались без отцов бессрочно, без права увидеть своих отцов, они получили шаблонный ответ. Она написала, что демобилизация с передовой невозможна по мнению мобилизованных, потому что они уже стали профессионалами. У кого она спросила? Я не знаю. Я горжусь своим сыном, и я ему сказала, не ходи туда, давай что-нибудь придумаем, хотя я там патриотка-перепатриотка, это же, свое – родное, а он мне сказал: «Мама, ты меня сама таким воспитала». Вот чтобы так не было, как на неразрешенном плакате «Если патриот, то идиот». Вот это такое отношение к нам, когда даже после тяжелых ранений не могут вернуться домой. Нашем мнение и мнений наших бойцов – просто всем так удобно. Зачем ограничивать срок службы по мобилизации, если они там решают свои задачи, их становится все меньше, раненых все больше, их никто не пополняет. Такое ощущение, что вся страна села нашим пацанам на плечи и сидит, понукая «Везешь, ну вези!».


Как только стало бессрочным нахождение на СВО – это стало для них похожим на рабство. Русский человек может многое, но не будучи рабом.


Нам нужно думать быстро, кем и как их заменить. Кто же должен понять, что этих профессионалов все меньше и меньше. Год был для решения этих вопросов, кто считает мои слова фантазией, может пойти туда, на передок. Мы не хотим второй волны мобилизации – это не наш уровень. Но мы хотим, чтобы наших пацанов заменили. Кто считал, что демобилизация не нужна, уже подписали контракты. А кто не подписал, тот ее ждет. Они надеются встать на один правой уровень со всеми остальными гражданами России. Контрактники делают выбор, их никто не заставляет из-под палки подписать контракты.


Добровольцы делают выбор, заключенные делают выбор. И только мобилизованные остаются без совершенно какого-либо права. Логичный вопрос, кто поставил мобилизованных ниже по наличию прав, чем заключенных? И это большой вопрос не только для нас, но и тех, кто засорял наш чат, и те, кто хотят на нашей беде раздуть историю, которая нам даром не нужна. И когда говорят, что заключенные тоже будут заключать бессрочные контракты, надо наших родных вывести в правое поле. Кода через год после демобилизации, у них будет право выбора, они могут быть инструкторами, получить новые знания, стать командирами младшего звена.


Я прошу от лица всех дать мобилизованным узаконенное право на ротацию. Три недели на передке, два дня в бане – это не ротация, это съездили помыться. У каждого мобилизованного должен быть отпуск, право на лечение в госпиталях. Надо чтобы эти вопросы были выведены на законодательный уровень. И главное право, которое должно быть у мобилизованных через один год – остаться в строю или вернуться в семью.


Для нас не секрет, что пробывших дома после ранения три месяца, тянет обратно.


А если такое отношение, дырки зашили и на передок, а там сумасбродные командиры начинают отдавать непонятные приказы, когда снова ни ротации, ни отдыха.


Они сами должны выбрать, что делать после демобилизации. Но вот это: «Пап, ты когда вернешься?», ответ «Я не знаю, доченька». Может быть никогда.


Сейчас мы видим, что последние пацаны, истощены, вымотаны, кто-то без ротации, кому-то повезло – две недели за шесть месяцев отпуска. Они даже по больницам не успевают пробежать. С диагнозами – цирроз печени, астма, ишемическая болезнь сердца, позвоночник, геморрой – ничего это не болит. Этих болезней нет в перечне, по которому мобилизованных можно комиссовать. Перед отправкой ни у кого не было врачебной комиссии. И там не было ВВК.


Я произнесу эти слова – «скотское отношение командования» к мобилизованным. Это не везде. Но это очень часто. Потому что они мобики! Они для всех мобики, а зачем туда кто-то пойдет, если есть мобики! Отсутствие прав у мобилизованных отрицательно сказывается на патриотизме тех, кто хотел бы мобилизацию или хотел бы пойти добровольцем. Билет в один конец мало кого привлекает.


Хочу сказать фразочку одного командира: «Если у вас сегодня нет двухсотых и трехсотых, то плохо работали». Это тоже говорит об отношении нашего командования к мобилизованным.


Про нематериальное поощрение. Контрактнику за выполнение одной и той же задачи – медаль, а мобику – ничего. Мобики – просто молодцы.


Все больше в обществе раздувается фраза: «Сам дебил, не надо было идти». Сам дебил, не герой, не патриот. А теперь это говорят нашим внукам: «Твой отец — дебил».


— Я наврала что-то девчонки? – зал ответил «Нет».


Все у мобилизованных должна быть свобода. Кто там Соловьев сказал, что вы заголите границу, ничего я не призываю никакие границы заголять, за год уже есть опыт, чтобы сменить.


Все, что я озвучила, это глобальное. Мелкие вопросы можно решать индивидуально. Наша администрация нас услышала. Я верю, что нас услышат и помогут.


Мне сегодня дали шанс не попасть ни под какую-то статью, не обвинить меня там в чем-то, а дать возможность сказать правду. Тогда мы поможем Родине и нашим мобилизованным.


РЕЗОЛЮЦИЯ митинга родственников мобилизованных 19 ноября в Новосибирске


1.  Срок нахождения на СВО по мобилизации — не более 1 года


2. Ротации для подразделений, находящихся в зоне боевого соприкосновения – не реже, чем через 3 месяца


3. Плановый отпуск для участников СВО – не менее 1 месяца каждые полгода


4. Оказание медицинской помощи действующим военнослужащим гражданскими клиниками


5. Комиссование бойцов, получивших ранения средней и тяжёлой степени


6. Глобальное расширение перечня болезней, по которым мобилизованные бойцы должны быть комиссованы


7. Пересмотр сроков восстановления бойцов после ранений в сторону увеличения до полного восстановления


8. Создание независимых медицинских комиссий для подтверждения уровня здоровья бойцов, наличия заболеваний


Данные пункты утвердить на законодательном уровне. Весь Искитим